У меня в ЖЖ есть тэги.
Они следующие:

• книжный клубъ - (уст., до 2009) собрания питерских и, по случаю, не-питерских интеллигентов-любителей книги и рассказов друг другу о прочитанных книгах, проводившиеся в древние времена в Санкт-Петербурге, и отчеты о них, помещенные в ЖЖ
  
• креатифф - редкие претензии на творчество, не имеющее глубоко онтологического статуса,
  
• мелкий - сын Кирюха,
  
• новости культуры - впечатления об объектах и фактах культуры, мне встретившихся, в свете моих воззрений на культуру,
  
• патамуштостихи - (уст., до 2005). стихи, кои я сочинил и поместил в ЖЖ,
  
• ролевые игры былых времен - все, что имеет отношение к этому факту культуры в моей жизни как факту культуры (а не АХЧ),
  
• тестоместо - такое кафе прямо на Сенной, кормят недорого, недурно и пиво неплохое,
  
• философские затеси - мир с т.з. трансцендентального субъекта, т.е., с философской.
  

По ним можно обнаружить именно то, о чем здесь заявлено.

Сегодня во дворе гулял, на детской площадке.
Дети всякие разные суетятся, как муравьи.
Вот Кирюха (это не сегодня, а дней десять тому назад), тоже участвует во всеобщем кишении детей.

Уважаемые господа питерские мужчины!
Очень вас попрошу оказаь мне посильное содействие в передвижении крупногабаритных предметов в ближайшие дни (лучше всего завтра во второй половине дня или послезавтра, но можно и чуть позже, в течение следующей недели).
Дело в том, что надо будет помочь разобрать старую мебель и собрать новую - немного, производство отверточное.
А также переместить один диванчик (он легкий, вдвоем на раз берется) в соседний дом буквально через двор.

Я, к сожалению, пока на такие трудовые свершения не способен :(

Меньше чем вдвоем не справиться, а лучше втроем или вчетвером.

Днесь приезжала в гости любимая женщина Рита.
Очень было радостно.
Сто лет не виделись.
Надеюсь, следующее столетие будет короче.

Всякая премия по литературе и вообще литературная известность - дело политическое. Впрочем, иной раз, когда какого-то масштабного политического дела на год не выпадает, премию и известность могут вручить заслуженно и справедливо, исходя из интересов литературы, а не политики. Собственно, как раз тогда, когда вручают из соображений литературных, тогда и оказывается масштабнее всего с точки зрения политики. - Вот такой непарадоксальный парадокс. В общем, то, известность Шлинка - это во всех смыслах по делу, и в литературном, и в политическом.
Просто, когда в политическом смысле - это чтобы отвлечь прогрессивное человечество от реальных проблем современности. А масштабная в литературном смысле фигура привлекает внимание этой самой прогрессивной общественности .как раз к вопросам реальным, среди которых есть и реальные политические. - Всё сложное очень просто.
Итак, роман "Возвращение". Он чуть менее известен и гораздо менее декларативен, нежели "Чтец", но более глубок и интересен, на мой взгляд.
Кратко дам сюжетную и композиционную канву. ( Read more... )

Будем честны, это первая вещь Воннегута, которую я прочел. Поэтому выводы будут, возможно, не совсем те, которые принято делать о книгах Воннегута. - В связи с этим могу вспомнить одну американскую комедию: там сын, у которого проблемы с самоутверждением, поступает в универ. Его папа-миллионер, дабы чадо утверждалось не как попало, а под присмотром, поступает туда же. Тусоваться со студентами папе нравится, а вот учиться - ну, некогда, у него бизнес. Поэтому курсовые ему пишут за деньги всякие спецы. И вот ему надо написать курсовик по творчеству Воннегута. - Приходит дяденька, говорит ему: "Вам требуется работа по творчеству Воннегута? - Да. - Разрешите представиться: Курт Воннегут. - Приступайте".
После препод говорит: "Передайте этому студенту, что он ничего не понимает в творчестве Воннегута". - Так-то.

Так вот, "Сирены Титана". - Сюжет пересказывать не буду, потому что больше обращаюсь к тем, кто уже читал. Скажу, что это фантастика с космосом, инопланетянами, футурологией и Марсом, но она не про космос и Марс. - Для англосаксонской прозы (и не только для нее, но для нее это особенно какой-то острый вопрос, по-моему) часто ставиться идеей вот что: вот если содрать с европейца лоск цивилизации (= утонченного притворства) и поставить его в условия варварские (ну вот как в "Повелителе мух", например), то что останется? - Дикарь и зверь или нечто большее? - Курт Воннегут, на мой взгляд, ставит тот же вопрос, но у него этот вопрос перевернут, как и положено философской прозе: в какую дыру нужно загнать человека цивилизации, чтобы в нем, наконец, проявилось это Нечто Большее?
Чтобы, наконец, заговорить друг с другом по-человечески, надо чтобы у тебя стерли память, чтобы на тебя повалились разом все казни египетские и не только (вспоминается Иов), чтоб ты провалился к черту в какое-то космическое икс-поле, чтоб ты был выгнан отовсюду, чтоб тебе не осталось никого для общения, кроме машины-робота и бессловесных ромбиков-гармониумов - тогда, наконец, в тебе заговорит человек. - А чтобы ощутить себя человечеством, соответственно, людям нужно замучить другую часть человечества, чтоб потом объявить их мучениками и сплотиться в единстве веры в себя и в них тоже.
В общем, обнадеживает ответ, который предшествует вопросу: в какую бы пропасть ни провалилось человечество, человек в человеке есть, даже если человек остался один. И не все ли равно, есть земная история какой-то управляемый иной могучей цивилизацией процесс или нет, важность в том, что человек проявляется все равно, так или иначе.
Надо сказать, что написано это все вовсе не так гладко, как у меня тут получается. - Язык данного романа сухой, отрывистый, простой, как сводка информбюро: "он сделал", "она увидела", "они ощутили". - Только иногда случается лирика, и то оттого, что таков стиль речи персонажа. - Это, я думаю, не случайно: это еще один барьер, через который надо разглядеть в человеке человека.
Ну и под конец, а почему "Сирены Титана"? - Теперь это просто сказать: сирены Титана - тот идеал красоты и вообще идеал, который непонятно вообще откуда к нам свалился (может, опять же, это программа иных цивилизаций), но, чтобы добраться к нему, надо пройти через пустоту космоса и понять, что этот идеал вовсе не в сиренах, а в тебе.

Теперь можно написать, что я ничего не понимаю в Курте Воннегуте.

Товарищи, а не знает ли кто бесплатной программки для конвертирования PDF в графический формат? - Задолбался искать. Неужели только платные?

На сей раз, полагаю, действительно новость, потому что не думаю, что этот фильм Стенли Крамера так уж популярен нынче.
Сильно перекликается с позднейшим фильмом Феллини "И корабль плывет" - и сюжетно, и в чем-то по смыслу.
И там, и здесь большой корабль перед большой войной. У Феллини перед первой, у Крамера перед второй. И там, и здесь две палубы - для аристократов и для простых, которых берут на пароход из милости экипажа. У Феллини это сербы-беженцы (с сицилийскими сплошь мордами, правда), у Крамера - рабочие-испанцы, которых Великая Депрессия вынуждает покинуть Кубу, потому что упал спрос на сахар, а, стало быть, и на сахарный тростник, на заготовке которого они и работают.
И там, и здесь - рассказчик. У Феллини - корреспондент-растяпа-с-улицы-Бассейной, у Крамера - маленький человек, карлик.
И там, и здесь тема антимилитаризма, у Крамера еще и антифашизма.
И там, и здесь фильм состоит из нарезки эпизодов, каждый из которых и зарисовка из жизни, и аллегория, и маленькая законченная драма одновременно.
Это сходство. - Теперь о различиях (о Феллини здесь подробно не буду, все же это больше о Крамере).
У Феллини это, как и всегда, трагикомический карнавал, клоунада (и рыжая, и белая, но больше белая), у Крамера - именно корабль дураков, скорее, глупцов, как правильно переведено в дубляже (кстати, дубляж очень аккуратный и хорошо сделанный). До этого были "Корабль глупцов" Босха и Брандта. - Так вот Крамер больше похож на Босха.
Дело в том, что корабль - та часть готического храма, где расположены сидения для паствы, если смотреть сверху, она имеет форму корабля. Корабль смотрит на алтарь и плывет за ним. - У Босха корабль лишен ориентира, вернее, никто не смотрит на него. - То же и с кораблем Крамера: корабль плывет, но никакого ориентира этому плаванию нет, плаванию в метафорическом смысле, жизненному плаванию. Всему, что случается и завязывается в пути, нет разрешения в пункте прибытия (у Феллини есть, но у него это не "пункт", а продолжение плавания, что отражено в названии).
В отличие от Босха, у которого пассажиры не ищут ориентира, у Крамера некоторые пытаются его найти - да вот беда, не ведают, в чем. Поэтому фильм этот, скорее, полотно, нежели спектакль (или там клоунада, карнавал).
Отношения между героями разные - от попытки искренности (которая обоим тяжела) до вранья (которое тяжело не менее), от открытой любви до подспудной страсти, от стремлений гордыни, выгоды, похоти до поисков себя, счастья, правды. - Но и там, и здесь цель не достигается. - Отчего же? Потому что фильм - чернуха и безысходный пессимизм? - Нет, не потому: фильм местами сатирично злой, местами с добрым юмором, где-то трагичный, где-то добрый, где-то притчевый. Это не чернуха и разочарование, это наоборот, о надежде, которая не покидает людей. - А то, что в финале, по прибытии, все расходятся от трапа каждый в свою сторону, именно потому, что нет этого, чего-то большего, что давало бы сбыться каждой надежде, оно утрачено.
Рассказчик и у Феллини, и у Крамера, - шут, то есть, тот, кто говорит правду, и у Босха есть эта фигура. Несмотря на это качество, шут не над кораблем глупцов - он на нем, вместе со всеми. Шут умеет смеяться над собой, но и этот смех не есть та цель, куда следует плыть кораблю. - У Феллини эта цель мреет, маячит, ускользает, но, вроде, есть - само плавание, волшебное искусство, любовь, прощение, носорог. - У Крамера всё жёстче: путь жизненный имеет начало и конец, пункт отплытия и пункт прибытия. Как и у Босха, у Крамера все или почти все на корабле еще не совсем люди по образу и подобию, но только прообразы, маски людей. - Все, что мы успеем сделать, надо успеть сделать, пока не настал миг окончания плавания. - Собственно, наверно, фильм об этом. - И разве это безнадежно?..

P.S. Не могу не сказать, что собран замечательный актерский ансамбль. Это последняя роль Вивьен Ли, и сыграна она блестяще.
Смотрел я здесь: http://video.mail.ru/mail/wilde-orhidee/9571/14921.html

Вроде почти май месяц, но кажется вдруг, что ноябрь.

Иосиф Бродский

ЗИМНИМ ВЕЧЕРОМ В ЯЛТЕ

Сухое левантинское лицо,
упрятанное оспинками в бачки,
когда он ищет сигарету в пачке,
на безымянном тусклое кольцо
внезапно преломляет двести ватт,
и мой хрусталик вспышки не выносит;
я жмурюсь - и тогда он произносит,
глотая дым при этом, "виноват".

Январь в Крыму. На черноморский брег
зима приходит как бы для забавы:
не в состояньи удержаться снег
на лезвиях и остриях атавы.
Пустуют ресторации. Дымят
ихтиозавры грязные на рейде,
и прелых лавров слышен аромат.
"Налить вам этой мерзости?" "Налейте".

Итак - улыбка, сумерки, графин.
Вдали буфетчик, стискивая руки,
дает круги, как молодой дельфин
вокруг хамсой заполненной фелюги.
Квадрат окна. В горшках - желтофиоль.
Снежинки, проносящиеся мимо...
Остановись, мгновенье! Ты не столь
прекрасно, сколько ты неповторимо.

Долго искал, кто автор и откуда... - Грешным делом думал, что это Агнивцев, но нет, не он.
Многие думают, что интернет знает всё, и можно теперь книги сдавать в макулатуру. - Ни хрена интернет не знает. С большим трудом откопал.
Автором стихов оказался Александр Кондратов (1937-1993), ученый, автор книг про Атлантиду (научно-популярных, я даже одну прочел в детстве), поэт и друг Уфлянда. Я понимаю, что стих этот - что-то вроде прикола людей из бывшей тогда "Филологической школы" Уфлянда, но дело в том, что он настоящщщ. - Это "Стихи тех лет" (книжечка с одноименным названием, где он, вроде, есть, была издана тиражом 500 экз. - вот тебе и интернет! - ну что такое 500 экз.? - капля, которой уже, наверно, на 80% не существует), из которых стихи Геннадия Алексеева и его же "Зеленые берега" и много еще чего прекрасного и атмосферного, включая питерского периода Бродского. Мне кажется, что такие стихи и книги могли появиться только тогда, в "глухие" 70-е в Ленинграде, когда все было таким пропахшим совком, но в то же время негрубым, немного наивным, на границе перемен, которые еще не начались, тихим, домашним, подпольным, - и неожиданно романтичным, ибо романтика и лирика на советском пространстве находились там, где теперь их днем с огнем, и все это литературное общество 60-70-х, которое не официальное и хулиганское, чем-то отдаленно напоминает Серебряный век, - когда все всё знали, но не знали каких-то ужасных ужасов, суетни, разоблачений и всеобщего гудения глобализации из всех щелей, не было менеджеров и "тойот", но ходил трамвай по 8-9-й линии, была "ещё та" чебуречная на 6-й и серебристые бочки с надписью "КВАС" по 6 коп. пол-литра.

А.Кондратов.

Элегия Крестовского острова

(орфография автора)

100ю на острове Кре100вском,

Совсем один, но тороплюсь.

Гу100ю ночью авгу100вской

Упьюсь, и в листьях утоплюсь.



Назначил мне Кре100вский остров

Неве100й в полночь свой журфикс.

И мой костяк, мой 100лп, мой о100в

Кре100м означится в день «икс».


Крест-накрест крестит смерть же100ко

И будет заново крестить.

Но мы хотим Тристаном 100йким

Со смертью меч 100крат скрестить.


К полуночи Кре100вский остров

Стихает… Только звездопад

Звездою чи100ю и острой

Ткнёт авгу100вский ли100пад.


Мне казалось, что там еще есть продолжение, но интернет про это молчит. - Разве самому дописать, что ли?